Неточные совпадения
Он беспрестанно в движении: понадобится обществу послать в Бельгию или Англию агента — посылают его; нужно написать какой-нибудь проект или приспособить
новую идею к делу —
выбирают его. Между тем он ездит и в свет и читает: когда он успевает — Бог весть.
Из театра Степан Аркадьич заехал в Охотный ряд, сам
выбрал рыбу и спаржу к обеду и в 12 часов был уже у Дюссо, где ему нужно было быть у троих, как на его счастье, стоявших в одной гостинице: у Левина, остановившегося тут и недавно приехавшего из-за границы, у
нового своего начальника, только что поступившего на это высшее место и ревизовавшего Москву, и у зятя Каренина, чтобы его непременно привезти обедать.
Яков зарылся у себя в карманах, достал грош и наметил его зубом. Рядчик вынул из-под полы кафтана
новый кожаный кошелек, не торопясь распутал шнурок и, насыпав множество мелочи на руку,
выбрал новенький грош. Обалдуй подставил свой затасканный картуз с обломанным и отставшим козырьком; Яков кинул в него свой грош, рядчик — свой.
Начали
выбирать зачинщиков из числа неплательщиков податей и уже набрали человек с десяток, как
новое и совершенно диковинное обстоятельство дало делу совсем другой оборот.
Но глуповцам приходилось не до бунтовства; собрались они, начали тихим манером сговариваться, как бы им «о себе промыслить», но никаких
новых выдумок измыслить не могли, кроме того, что опять
выбрали ходока.
Своенравная, как она в те упоительные часы, когда верное зеркало так завидно заключает в себе ее полное гордости и ослепительного блеска чело, лилейные плечи и мраморную шею, осененную темною, упавшею с русой головы волною, когда с презрением кидает одни украшения, чтобы заменить их другими, и капризам ее конца нет, — она почти каждый год переменяла свои окрестности,
выбирая себе
новый путь и окружая себя
новыми, разнообразными ландшафтами.
Помещение дорогое, расходы огромные, но число членов росло не по дням, а по часам. Для поступления в действительные члены явился
новый термин: «общественный деятель». Это было очень почтенно и модно и даже иногда заменяло все. В баллотировочной таблице стояло: «…такой-то, общественный деятель», — и выборы обеспечены. В члены-соревнователи
выбирали совсем просто, без всякого стажа.
Теперь это дело еще
новое; неизвестно, кто из вас больше способен к нему, так для пробы надобно сначала
выбрать на короткое время, а через неделю увидите, других ли
выбрать, или оставить прежних в должности.
Заяц перескочил через дорогу, подошел к своей старой норе,
выбрал местечко повыше, раскопал снег, лег задом в
новую нору, уложил на спине уши и заснул с открытыми глазами.
Проект был гениален, страшен, безумен — оттого-то Александр его
выбрал, оттого-то его и следовало исполнить. Говорят, что гора не могла вынести этого храма. Я не верю этому. Особенно если мы вспомним все
новые средства инженеров в Америке и Англии, эти туннели в восемь минут езды, цепные мосты и проч.
Вот этот-то действительный тайный Пик де ла Мирандоль завел
нового рода испытания. Он велел отобрать лучших студентов для того, чтоб каждый из них прочел по лекции из своих предметов вместо профессора. Деканы, разумеется,
выбрали самых бойких.
По-моему, вы
выбрали особенно удачный момент для своего предприятия: все общество переживает период брожения всех сил, сверху донизу, и вот в эту лабораторию творящейся жизни влить
новую струю, провести
новую идею особенно важно.
[Для тех, кто
выбирает места под
новые селения, лиственница служит признаком дурной, болотистой почвы.
— Вот, князь, — сказала Аглая, положив на столик свой альбом, —
выберите страницу и напишите мне что-нибудь. Вот перо, и еще
новое. Ничего что стальное? Каллиграфы, я слышала, стальными не пишут.
В малыгинском доме закипела самая оживленная деятельность. По вечерам собиралась молодежь, поднимался шум, споры и смех. Именно в один из таких моментов попала Устенька в
новую библиотеку. Она
выбрала книги и хотела уходить, когда из соседней комнаты, где шумели и галдели молодые голоса, показался доктор Кочетов.
Скучно становилось, тоскливо. Помещики, написавши уставные грамоты, покидали родные гнезда и устремлялись на поиски за чем-то неведомым. Только мелкота крепко засела, потому что идти было некуда, да Струнников не уезжал, потому что нес службу, да и кредиторы следили за ним. На
новое трехлетие его опять
выбрали всемишарами, но на следующее
выбрали уже не его, а Митрофана Столбнякова. Наступившая судебная реформа начала оказывать свое действие.
Выбрали матери
новую настоятельницу, мать Екатерину, ту самую, при которой Манефа Чапурина в обитель вступила.
Каким образом, спрошу я, могли народиться те носители
новых идей и стремлений, какие изображались Герценом, Тургеневым и их сверстниками в 40-х годах, если бы во всем тогдашнем культурном слое уже не имелось налицо элементов такого движения? Русская передовая беллетристика торопилась
выбирать таких носителей идей; но она упускала из виду многое, что уже давно сложилось в характерные стороны тогдашней жизни, весьма и весьма достойные творческого воспроизведения.
Опять
выбрали лучшую и
новую завозню, поставили нашу карету, кибитку и всех лошадей.
Здоровье матери было лучше прежнего, но не совсем хорошо, а потому, чтоб нам можно было воспользоваться летним временем, в Сергеевке делались приготовления к нашему переезду: купили несколько изб и амбаров; в продолжение Великого поста перевезли и поставили их на
новом месте, которое
выбирать ездил отец мой сам; сколько я ни просился, чтоб он взял меня с собою, мать не отпустила.
— Способы есть, но надо
выбрать лучший и выгоднейший. Можно уничтожить завещание еще при жизни князя, похитив его, но это рисковано, так как князь может хватиться и не найдя написать
новое; можно, наконец, похитить его и уничтожить после смерти, но, во-первых, смерти этой надо ждать, а он, кажется, умирать и не собирается.
По не совсем
новой, но чисто вымытой лестнице Марфины взобрались во второй этаж, где
выбрали себе три номера, один — самый большой — для Сусанны Николаевны, другой — поменьше — Егору Егорычу и третий — еще поменьше — Антипу Ильичу.
Пришел Окулко после двадцатилетнего скитальчества домой ни к чему, пожил в
новой избе у старухи матери, а потом, когда
выбрали в головы Макара Горбатого, выпросился на службу в сотские — такого верного слуги нужно было поискать.
За фабрикой, почти окружая ее гнилым кольцом, тянулось обширное болото, поросшее ельником и березой. Летом оно дышало густыми, желтыми испарениями, и на слободку с него летели тучи комаров, сея лихорадки. Болото принадлежало фабрике, и
новый директор, желая извлечь из него пользу, задумал осушить его, а кстати
выбрать торф. Указывая рабочим, что эта мера оздоровит местность и улучшит условия жизни для всех, директор распорядился вычитать из их заработка копейку с рубля на осушение болота.
На правлении
новым редактором
выбрали Ив.
С самого начала моей литературной деятельности я издавал свои книги сам и не видел в этом никакого неудобства. В нескольких типографиях спросишь смету,
выберешь типографию, бумагу, сговоришься с книжным складом — и все. Помню раз, когда я жил в ссылке в Туле, ко мне приехал какой-то издатель из Москвы и предложил мне выпустить
новым изданием сильно тогда шумевшие мои «Записки врача».
В кружке нашем появился
новый член — студент-естественник старших курсов, Говорухин. Он, видно, был умница, очень был начитан в общественных вопросах. Плотный, коренастый, с редкою бесцветною бородкою, сжатыми тонкими губами и внимательно приглядывающимися глазами. Как будто он все время тайно кого-то среди нас разыскивал или
выбирал.
Мне было жутко остаться с самим собой — или, вернее, с этим
новым, чужим мне, у кого только будто по странной случайности был мой нумер — Д-503. И я пошел к нему, к R. Правда, он не точен, не ритмичен, у него какая-то вывороченная, смешливая логика, но все же мы — приятели. Недаром же три года назад мы с ним вместе
выбрали эту милую, розовую О. Это связало нас как-то еще крепче, чем школьные годы.
Помощник почтмейстера, по крайней мере с двух часов до пяти, ходил по рядам и
выбирал себе
новую шляпу и шпагу: все они казались ему не того достоинства, какого бы он желал иметь.
В «мозаиковой» гостиной я
выбрал себе турецкую софу, лег на нее и отдал себя во власть фантазий и воздушных замков. Мечты пьяные, но одна другой грандиознее и безграничнее, охватили мой молодой мозг… Получился
новый мир, полный одуряющей прелести и не поддающихся описанию красот.
Горсткин заранее назначал нам день и намечал предмет беседы,
выбирая темой какой-нибудь прошедший или готовящийся спектакль, и предлагал нам пользоваться его старинной библиотекой. Для
новых изданий я был записан в библиотеке Умнова.
— Подлог, однако ж, дело нелишнее: как-никак, а без фальшивых векселей нам на нашей
новой стезе не обойтись! Но жид… Это такая мысль! такая мысль! И знаете ли что: мы
выберем жида белого, крупного, жирного; такого жида, у которого вместо требухи — все ассигнации! только одни ассигнации!
Наследовав от отца умение
выбирать — сохранять способных людей, она призвала к деятельности
новое поколение русских людей, знаменитых при ней и после нее.
Нового Гнедка, наконец,
выбрали и купили. Это была славная лошадка, молоденькая, красивая, крепкая и с чрезвычайно милым, веселым видом. Уж, разумеется, по всем другим статьям она оказалась безукоризненною. Стали торговаться: просили тридцать рублей, наши давали двадцать пять. Торговались горячо и долго, сбавляли и уступали. Наконец, самим смешно стало.
Даже дамы не остаются праздными; они наперерыв устраивают для
нового начальника спектакли, шарады и живые картины; интригуют его в маскарадах;
выбирают в мазурке и при этом выказывают такое высокое чувство гражданственности, что ни одному разогорченному супругу даже на мысль не приходит произнести слово «бесстыдница» или «срамница»
На четвертый день — опять то же посещение; оказывается, что «
новый»
выбрал себе в «помпадурши» жену квартального Толоконникова.
Аркадина. Да? Однако же вот он не
выбрал какой-нибудь обыкновенной пьесы, а заставил нас прослушать этот декадентский бред. Ради шутки я готова слушать и бред, но ведь тут претензии на
новые формы, на
новую эру в искусстве. А по-моему, никаких тут
новых форм нет, а просто дурной характер.
—
Выбрал, нечего сказать, подарит нас дамой, с которой и встретиться-то зазорно, — говорили мамаши. — и чего эта «старая дура» — так уже заочно стали честить генеральшу Салтыкову — говорят радуется… Как изобьет ее
новая племянница своими кулачищами, говорят они у ней, что у любого мужика, так возрадуется… И поделом будет, истинно поделом…
Я
выбрал три небольшие комнаты с окнами в сад и с раннего утра до ночи убирал их, вставляя
новые стекла, оклеивая обоями, заделывая в полу щели и дыры.
По общему согласию, сочинили театральный устав, который утвердили подписями всех участвующих в театральных представлениях, и
выбрали меня, несмотря на мою молодость, директором труппы, но, увы, ненадолго: едва успели мы сыграть комедию того же Коцебу «Брюзгливый» и маленькую пиеску «
Новый век», в которых я также отличился, как стечение несчастных обстоятельств на целый год удалило меня со сцены.
Только здесь я узнал, что обычно все люди ходят с Тумнина на Хунгари по реке Мули. Это наиболее легкая и прямая дорога; по реке же Акур никто не ходит, потому что верховья ее совпадают с истоками Хунгари. Хотя это была кружная дорога и она в значительной степени удлиняла мой путь, но все же я
выбрал именно ее, как
новый и оригинальный маршрут, тогда как по Мули проходила дорога, избитая многими путешественниками и хорошо описанная Д. Л. Ивановым.
Купавина. Вот тебе ключ от гардероба,
выбирай, что хочешь. Там много
нового, ненадеванного; я нашила пропасть, да после траура все еще не решаюсь щеголять-то.
Княгиня
выбирала в приданое дочери самое лучшее и как можно ближе подходившее к
новым владениям графа: лучшие земли с бечевником по берегам судоходной реки, старые плодовитые сады, мельницы, толчеи и крупорушки, озера и збводи, конский завод в Разновилье и барский дом в Шахове.
Я бы, кажется, имела основание уподобить состояние бабушки с состоянием известной сверстницы Августа Саксонского, графини Кόзель, когда ее заключили в замке. Обе они были женщины умные и с большими характерами, и обе обречены на одиночество, и обе стали анализировать свою религию, но Кόзель оторвала от своей Библии и выбросила в ров
Новый Завет, а бабушка это одно именно для себя только и
выбрала и лишь это одно сохранила и все еще добивалась, где тут материк?
Новый приходский ксендз вполне соответствовал своей цели. Красивой наружности, вкрадчивый, образованный, с увлекательным красноречием, словом, человек одаренный способностью обаять все окружающее, каких, по иезуитскому воспитанию, мастерски умела
выбирать польская пропаганда, он явился со всей обстановкой богатого барича, сорил деньгами, и шляхта предалась ему и его ученьям; а пани и паненки всего соседства были без ума от миловидного ксендза.
И всегда для своих разговоров
выберет тезис самый неожиданный и самый блестящий: либо пятую стихию, либо
новое слово.
Итак… начинается… Великий исход молодых сил из привилегированных классов навстречу народу, навстречу
новой истории… И целый рой впечатлений и мыслей поднялся в моей голове над этим эпизодом, как рой золотых пчел в солнечном освещении… Когда, вернувшись, я рассказал о своей встрече ближайшим товарищам, это вызвало живые разговоры. Итак, N уже
выбрал свою дорогу. Готов ли он? Готовы ли мы или не готовы? Что именно мы понесем народу?..
После короткого отдыха, которого слеткам никогда в первый день не дают, потому что они гораздо упрямее и крепче, надобно взять ястреба на руку и носить до вечера,
выбирая места, где меньше толкается народу: внезапное и быстрое появление
нового человека всегда пугает и заставляет слетать с руки молодых ястребов; особенно не любят они, если кто-нибудь подойдет сзади.
А
новое то, что девы сидят, а мужчины, как на базар, ходят и
выбирают.
Нужно привести все в порядок, чтобы тот, кого вы
выберете капитаном, — здесь Редок приостановился, но в тот же момент лица всех сделались непроницаемыми, а некоторые даже потупились, — чтобы
новый начальник видел все ясно, как на стекле.